Previous Page  57 / 314 Next Page
Basic version Information
Show Menu
Previous Page 57 / 314 Next Page
Page Background

Анна Сафонова

– 57 –

«Сколько ты мне ещё всего расскажешь, – воображала в это

время про себя возмутительница бумажного спокойствия, – вот

только бы твой хозяин опять не сказал: “Никогда”. Забавно это

у него получается. Теперь, выходит, мне ещё и тебя слушаться».

Фолиант воцарился на прежнем месте. В углу, на второй пол-

ке, над всей этой премудростью ехидно посмеивался Тоболяк:

«Хорошо сказал!»

Как-то мы с ним летели до Москвы. Его жёлтая (цвет такой по-

добрали) истрёпанная и чем-то залитая обложка (ну, думаю, не-

трудно догадаться, чем может быть залита обложка книги Тоболяка)

топорщилась, грозя рассыпаться прямо в руках, так что пришлось

приглаживать ее мягкие углы. Мы пытались общаться. Он совсем

заморочил мне голову, и я чуть не пропустила великолепное зрели-

ще спящего Севера. Из иллюминатора он выглядел как кружевная

скатерть: завитушки-бантики. Я несколько дней не могла выспать-

ся (синдром командированного) и старалась сделать это сейчас. На

часах – время сахалинское. Из принципа. До Москвы – ещё три

часа. Три часа я могла жить в нашем общем времени. А потом – са-

мый длинный день в моей жизни, продлившийся 31 час.

Крутили какой-то фильм, а мы с Тоболяком писали письма:

он – туда, я – обратно. За окном (холодное слово – иллюми-

натор) – бантики-ленточки. Приелось. В салоне тихий час.

Народу мало, так что каждому досталось по три чистеньких си-

неньких кресла. Можно было вытянуться и подремать. Никто

не смотрел через плечо, не дышал в затылок. Только несносный

Тоболяк ворчал в ногах, шелестя страницами. Неужели ревно-

вал? На его век наверняка хватило приключений, так что лучше

прикусил бы язык.

Но он щербато улыбался с фотографии, оценивающе разгля-

дывая спутницу. «Что, не нравлюсь? – думала она. – Или всё-

таки ничего?» «А какая теперь разница», – махнул Тоболяк рукой

и задвинулся поглубже в кресло. Хорошо это или нет, что мы так

и не познакомились… А может быть, я все же вскружила б тебе

голову. После твоего романа теперь в жизни никак не получается

остановиться. Как будто безразлично – с кем, где и как. Так нет

же, для тебя это принципиальные вопросы. Ты – эгоист. Драз-

нишь, задираешь, хлещешься направо и налево. Ты что, подгляды-

вал за нами? Или ты делаешь это теперь?