62 / 314
Современная проза Сахалина
– 62 –
– Во, то-то, гляжу, елей льёт без остановки. Так и есть – юро-
дивый! – обрадовался Макар, в Егора пальцем тыча. Тому тоже
весело стало. Хохочут оба, закатываются. По плечам друг друга
хлопают. Так хлопали, что Макара опять к земле привалило.
– Слушай, Макар. Слушай, непутёвая голова! Ухо твое глу-
хо, глаз ослеп. Сердцем слушай, Макар. Стыд тебя покинул. Как
вернётся – страшно станет, больно станет. Сам себя разодрать
захочешь, а сил не найдешь. Стыд – штука крепкая. Всё свое про-
живешь, Макар. Все долги людям раздашь. Что без зазора взял,
всё собственной шкурой отработаешь.
Макар ещё пуще изумился. Откуда этот слизняк доходяжный про
дела его знать может? Ехал стороной, никому словом не обмолвился…
Не успел закат догореть, тучи грянули, вороны забеспокои-
лись, в поле трава зашуршала, пригнулась и затихла. Гроза нака-
тила нешуточная, ливень захлестал холодный, осенний. Тут Макар
с «шумашедшим» возьми и зареви в голос:
– Господи, помилуй мя, грешного! Человеколюбец, прости!
Воет, а сам траву дерёт да целыми пригоршнями в рот запихи-
вает. По земле катается, о камни бьется:
– Что я тебе сделал, кровопивец! А? Чего ты мне душу на ку-
лак наматываешь? Со свету сжить хочешь? Виноват, так не тебе
наказывать. Суд на то есть. Законы есть. Отпусти! – взмолился
Макар. Глаз его чёрным от боли сделался. Волос на лицо налип,
вода ручьями сбегает. Ох и страшен Макар. Жалко его стало.
– А ты повой, повой. Глядишь и полегчает. Божий человек,
Макар, а про стыд забыл. Крест храни, а откуда взял – молчи про
то. Не поверят. Еще сумасшедшим прозовут. Цыган забудь. Всё
забудь. Уходи, Макар. Долго живи, бедоносец.
Ошеломлённый Макар встал, как ни в чем не бывало, руба-
ху одёрнул, крест, в кулаке зажатый, в карман запрятал. И попя-
тился, и побежал. Рукой всё отмахивался, будто померещилось
чего – чур меня, чур! Дошёл ли до дома? А как же, не дошёл. До-
шёл. Здоровый мужик-то был.
Егор свой век размыкал, но от земли так и не выпрямился. Ос-
леп, а дорогу верно правил – ползал туда-сюда, молитовку бор-
мотал, руками шарил, будто потерял чего. На селе его стороной
обходят, старухи, как завидят, крестятся, а деды, бородёнками по-
трясая, вослед едва шамкают: