54 / 314
Современная проза Сахалина
– 54 –
Дия сама ушла. Я тогда уже в другом месте трудилась. Забежа-
ла по старой памяти, а мне новость: Дия умерла.
На «Скорой» без сознания доставили её в больницу. Соседка
по палате вроде как из знакомых оказалась.
– Ой, – говорит, – це ж наша!
– Что у неё? – всерьез поинтересовались специалисты.
– Да цирроз, она ж хлещет, как мельница!
Поставили капельницу. В себя не приходит. Додумались обсле-
дование назначить. Там и выяснилось, что не цирроз никакой, а
прободение. Бегом на стол, оперировать. Да только Дия до стола
не дотянула. «Ну вас совсем!»
Памятник ей справили. Сухостой каждый год драть езжу. Ко-
лючий, а перчатки забываю. Все руки в занозах.
Еле нашла сначала. Всё оббегала: «Да покажись ты!» Потом
осенило: за пропажу святого Трифона просить надо, чтоб пособил.
И как солнцем озарило – вот он, столбик, стоит, сияет прям перед
глазами. «Слава Богу…»
Зачем езжу, не знаю.
Тянет…
* * *
Теперь уже поздно разбираться, кто был виноват, и почему
на бумаге были написаны-оставлены именно эти слова. А пи-
сались они довольно быстро: раз – и первая строчка слетела на
белёсую гладь листа. Два – и целый абзац рухнул в формат А4.
Три – и угловатый росчерк упал в угол жизни. Всё. Дело сдела-
но. Можно уходить.
Но что-то мешало встать. То ли дерево, раскачиваемое за окном
ветром, то ли непогода, разыгравшаяся в душе. Или просто не хо-
телось уходить из временно опустевшего кабинета. Здесь всё двига-
лось, жило своей поправленной и скорректированной жизнью.
Бумаги шушукались между собой, сплетничая о той, что битый
час томилась над ними.
– Больная, что ли?
– Да нет, наверное. Грустная какая-то.
–Ничего себе грустная. Неужели нельзя грустить в другом ме-
сте. Здесь порядочные люди работают.