Современная проза Сахалина

Современная проза Сахалина

– 56 –

драя всегда на голову сваливается что-то, что возвращает к этому

самому миру.

Бумаги по-прежнему перешёптывались, телефон, отвернув-

шись к окну, наблюдал за происходящим и философски молчал.

Все остальные отдыхали в отсутствии казённых хозяев, которым

были выданы на руки под расписку в качестве госимущества.

Это теперь кажется странным, что когда-то, столетие назад, пи-

сательский народец вот так же суетился, создавая свои «Миры»,

торопясь быть актуальными и востребованными, изучая психо-

логию театра, модных авторов, страницы классики. Но вот имен-

но сегодня понадобилось об этом напомнить. В этот день, в этом

году… У книги и у женщины одновременно случился день рожде-

ния. Причем у книги – вековой юбилей. «Что же я могу подарить

тебе, кроме долговязого гоголевского “Носа” или “Невского про-

спекта”? Смешно. Ты мудрее всех нас. И так долго молчал».

– Вовсе нет. Жду, когда ты наговоришься, а вернее – пере-

станешь нести чушь.

– Даже так?

– Конечно. Что ты понимаешь в справедливости. Только то,

что тебе мама с папой напели, да хозяин мой, безумец, наболтал.

– А ты, конечно же, знаешь…

– Попробуй, открой любую страницу.

Открыть, не открыть? А, ладно. Была не была.

«Къ довершенiю несчастiя мы выросли на одной французской

литературе, вовсе не сходной съ нравомъ русскаго народа, ни съ

духомъ русскаго языка… Чтобы выразить, надо все чувствовать; но

развъ не надобно всего чувствовать, чтобы все понимать?»

– Но ведь я – чувствую, – воскликнула изумлённая чита-

тельница.

– Чувствуешь, но плохо понимаешь. А еще хуже – говоришь.

Фолиант был безупречен в выражении собственного превос-

ходства. Бумаги притихли. Телефон повернулся и вопросительно

дзинькнул. Тихо так: «Дзинь?»

– Неужели всё так запущено? – улыбнулась женщина книге.

«Мало, конечно, можно над

яться, но не должно и отчаявать-

ся! Подождёмъ внiмательно, что принесётъ намъ позднiй вечеръ».

– Мило, – покачала головой она.

– Зато – честно, – прошептал он. Ни одного вырванного

листа, только страничные поля немного «подрумянило» время.