24 / 314
Современная проза Сахалина
– 24 –
Гагарина, но в парковую толчею не заходили. Шли вдоль чугунной
ограды вверх, мимо озера, к подножию сопки, а там сразу лес.
Гуляли с двойной пользой. Искали папоротниковые ворсистые
побеги, на концах зелёными улитками скрученные. Черемшу бу-
кетиками складывали. От нее запах – ужас, зато микроэлементы
и витамины. Весной, как снег сойдёт, срезали молодые лопухи,
пока они в гигантов не превратились. Ни в коем случае не вдоль
дороги, там выхлопные газы, – подальше, у крутого речного скло-
на. Стебли лопушиные надо в перчатках чистить. Кто не знает – у
того руки коричневые. Из лопухов готовили острый салат по ко-
рейскому рецепту. Здесь на рынке увидела, обрадовалась, – не то.
То ли лопухи не сахалинские, то ли корейцы.
Ближе к осени шли грибы, лимонник и брусника. Галину Пе-
тровну с собой не брали. Подготовка не та. Дешевле было от-
сыпать из каждого ведра по чуть-чуть. Обижаться ей ни разу не
пришлось – брусничные походы совпадали с важными делами. То
к младшему сыну девушка на пароме ехала, и он стеснялся её в
Холмске встречать, то другая его девушка совершенно не умела
печь блины, её учить и учить, то внуков не с кем оставить.
Зимой поднимались на Горный Воздух. Дорогу после метелей
быстро чистили, там люди живут. Разводили костерок, подкарм-
ливали робкое пламя сухостоем, поджаривали на ветках хлеб и со-
сиски, запивали чайком из термосов. У Елены Васильевны самый
вкусный, она с травами заваривала. Пели разноцветные песни про
калину красную, очи чёрные, огни золотые, которых так много на
улицах Саратова, да про сиреневый туман.
Ты смотришь мне в глаза
И руку пожимаешь,
В глазах твоих больших
Тревога и печаль…
Когда не было ветра, город внизу, в долине, заволакивало пе-
леной. Из неё иногда выныривал шпиль телевышки. Будто мачта
или рея, или что там ещё на пароходе торчит? Да куда этот Димка
запропастился?
Котлеты всё-таки немного прозевала. Распахнула форточку,
замахала полотенцем, выгоняя чад. «Вот те и сиреневый туман!
Размечталась, девица», – упрекнула себя, но мечтам все равно
пришел конец, потому что вернулся внук.