159 / 314
Любовь Безбах
– 159 –
– Турешмат, – ответила дочь старосты.
– Красивое имя. И голос у тебя необычный, низкий. Пойдёшь
за меня замуж?
Турешмат молча отвернулась и ушла к своим ниткам.
– Ладно, шучу я. Хотя не совсем. Выйти замуж за японца –
это честь. И родить от японца – тоже честь. Что мрачный такой,
Сирикоро? Что заботит? Я вот вижу, огород у вас распаханный.
Картошку сажали, да? А зачем сажали?
– Как зачем? Чтоб зимой было что кушать утару, – резонно
ответил старейшина.
– Значит, кушать нечего? А почему так, Сирикоро? Что до дна
не пьёшь? Обижаешь. Так почему утар до весны без огорода не
дотянет? Вон сколько рыбы заготовили!
– Зверя меньше стало. Нельзя его бить, иначе не будет зверя.
– А почему? Почему зверя меньше стало?
Торговец безошибочно попадал в самые больные места, и ста-
рейшина, медленно хмелея, становился всё более откровенным.
Многие вопросы волновали вождя – вопросы, от решения кото-
рых зависело существование утара.
– Русские поселенцы в своё время хорошо к нам относились. Я
ещё мальчонкой был – приехала к нам молоденькая девушка, учи-
ла детей русскому языку, читать и писать учила. Книжек надарила
с картинками. Власти лекарствами помогали. Даже браконьеров
наказывали. Тут как-то раз перестрелка была айнов с русскими
охотниками. Русские власти своих же и наказали.
– Выходит, русские лучше нас, японцев?
Сирикоро пьяно двинул плечом.
– А кто вас разберёт… Наш утар раньше селился в другом ме-
сте. Русские для своих каторжан, у которых срок закончился, от-
мерили огороды прямо на нашей земле. Мы объясняем: мол, это
наша земля, куда нам самим теперь деваться? А они – с чего вы
взяли, что земля ваша? Российская, мол, земля. Загнали нас на
камни со своими огородами. Нам деваться некуда, земли вокруг
заняты другими утарами. Плотно селиться нельзя, иначе зверя не
хватит, дикоросов не хватит прокормить всех. Так и пришлось с
соседним утаром объединяться, куда же денешься. Всё равно де-
тей меньше стали рожать… Русские лес рубили, пожар наделали,
пушного зверя согнали. Ушёл соболь в другие места. А хуже все-
го – русская водка. Каторжане научили айнов самим её делать.
Молодые парни до сих пор спиваются… В лесах бродили какие-то