162 / 314
Современная проза Сахалина
– 162 –
– Верни Турешмат, и можешь убираться отсюда. Больше нам
от тебя ничего не надо.
– Брось поводья, цуриканда
1
! – рявкнул Хаттори. – Хвосты
кетовые сосать будешь собакам на смех!
Он снова выстрелил. Лошадь под ним утробно хрюкнула и по-
волокла айна, цеплявшегося за поводья. Хаттори стукнул при-
кладом по маячившей в темноте голове. Поводья освободились.
Турешмат низко завыла сквозь кляп. Кто-то выстрелил. Короткий
возглас – и один из нападавших рухнул под пляшущие копыта.
Айны отступили, растворившись в тёмной тайге. Японцы под-
хлестнули коней, вслед засвистели стрелы.
– Неприятностей огребут, поганцы, – выругался Хаттори.
Одна из лошадей споткнулась и осела, ездок еле успел вы-
дернуть ногу из стремени. Убедившись, что она мертва, он сел
на другого коня позади товарища. «Отравленные стрелы, – до-
гадался торговец. – Они пользуются ядом суруку. Их счастье,
что никого не убили».
Лошади уносили похитителей прочь.
Команда Хаттори расселилась на ночь по домам в рыбацкой
деревне. Сам он занял лучшее жилище, выгнав хозяев на улицу.
Во дворе оставил двоих охранников. В доме он вытащил изо рта
Турешмат кляп, развязал руки и больно схватил за волосы.
– Значит, замуж за меня не хочешь? – угрожающе произнес он.
Турешмат молчала, замерев от страха. Патриархальный уклад
утара воспитал в ней подчинение мужчине, но не это парализовало
её. Хаттори внешне напоминал ей Шиму – вероятно, только тем,
что тоже был японцем, только старше. И гораздо опаснее.
– Раздевайся, – велел он.
– Я другому сосватана, – чуть слышно прошептала Турешмат.
Хаттори ударил её по лицу:
– Дважды повторять? Папаша вконец распустил тебя, парши-
вая девка!
Турешмат с силой втянула ноздрями воздух, преодолевая боль
от пощёчины, и начала раздеваться.
– Быстрее! – приказал Хаттори.
Он взял её безжалостно и грубо, как животное. Турешмат за-
дыхалась и скрипела зубами от невыносимой боли.
1
Цуриканда в айнской мифологии – вредоносное божество в облике медведя-людоеда.