Святая простота

Арина Буковская. Т

ИГРЯТА

глухо постукивала по линолеуму. Побелевшие костяшки

пальцев подрагивали.

Соседкина комната оказалась заперта. Оставалось лишь

надеяться, что тигрят там не было – тётя Маша никогда не

поверит, что незваные животные появились в доме без его

участия. Непонятно почему, но эта женщина уже почти пен-

сионного возраста искренне считала, что всё зло на свете

возникло благодаря выходкам господина Слуцкого, абсо-

лютно безобидного, в общем-то, парня. Если уж на то

пошло, именно тётя Маша первая стала называть его госпо-

дином, дабы ощущалась та глубина презрения, которое она

к нему испытывает. Затем прилипчивое прозвище подхвати-

ли соседские бабули. Все вокруг знали, что Маша живёт в

квартире непутёвого Женечки Слуцкого из самых лучших

побуждений. Она была подругой его мамы и поселилась

здесь, когда та была ещё жива, чтоб оберегать семью от

житейских неурядиц.

– Слушай тётю Машу, мой зяблик, – говорила Женечке

мама. – С ней не пропадёшь!

В общем, без соседки Слуцкому было бы ощутимо лучше,

но природная беспомощность мешала её прогнать, тем более

что та основательно обжилась. Заранее пресекая любые

попытки выставить её из дома, тётя Маша закрепилась на

территории. Вся квартира была завешена её домоткаными

ковриками. Вязаные тапочки, поселившись на пороге, охра-

няли рубежи. Красные петухи на расшитых полотенцах уко-

ризненно пялились на Слуцкого со стен и окон. И уверенно

глядели с полусотни фотографий бесконечные тёти-Машины

дети, вероятно, заранее высчитывая квадратные метры своего

наследства. Сама же тётка, тяжело передвигая грузное – в

два обхвата – тело, давила Женечку Слуцкого мощью голоса.

Нет, выгнать соседку у него не хватало сил.