27 / 324
С В Я Т А Я ПР ОС ТОТ А
27
С
ВЕТЛАНА
Б
ОНДАРЕВА
г
. М о с к в а
Д
ОЧЬ
В
АСИЛИСЫ
Шумел камыш, деревья гнулись,
И ночка тёмная была,
Одна возлюбленная пара
Всю но-о-очь гуляла до утра…
– неслось разливисто, протяжно по всей деревне. Клавдия и
Фёдор гуляли под эти разливы, ворковали и, томно прижав-
шись друг к другу, заканчивали прогулку долгими поцелуями…
– Клав! Поди отсюда… Подобру-поздорову тябе грю…
Клава молчала. Чего говорить? Уж поздно. Живот полез на
нос. Выход один – сидеть, не сдвигаясь, и молчать. А там
Господь управит… Раз такое дело вышло.
– Клавдия! Посмотри на себя. Ты в своём уме? Тябе гово-
рят русским, наверно, языком…
Клавдия поправила оборочку на подоле, она чтой-то
примялась. Вообще, была девицей всем известной своей
аккуратностью. Вот так прямёхонько, ладненько и решила
закрепиться на печи.
– Ты посмотри, глупая, до чего ты докатилась. Раздуло
тебя. Аж лопаешься. Ну и что с того? Не возьмёт он тебя.
Не нужна ты яму. Зря ты тут печь зафрахтовала. Печь
наша. А дом твой вон де…