35 / 324
С В Я Т А Я ПР ОС ТОТ А
35
скрежет неприятностей. Женечка вздрогнул. На кухню
ворвался ледяной воздух и холодком прошёл по телу.
– Доигрались, – сообщил Слуцкий тигрёнку, – тётя
Маша идёт. Нам хана.
Зверёк всё понял, поджал хвост и прижал уши. Бежать
было некуда. Жлобская тётка подходила ближе и ближе.
Женечке опять захотелось плакать.
Соседка вошла.
– Так, значит! – многозначительно и грозно произнесла
она, появившись на пороге кухни. – Твою-то мать!
Мысль не была ясна, но Слуцкий кожей ощутил, что в чём-
то виноват.
– Болван! – рявкнула тётка, по-прежнему не раскрывая
суть претензии, и наступила в лужу на полу. – Что ещё тут?!
Она подняла и понюхала запачканный коврик. И даже на
секундочку затихла, пытаясь распознать состав.
– Чьё?!
– Вот. – Слуцкий поднял на руки еле живого от страха
зверька. – Тигрёнок пришёл. Описался.
– Ти… тигрёнок?!
Тётке, казалось, не хватало слов, чтобы выразиться мощно.
– Тигрёнок, ты говоришь?! Тигрёнок у него, гада? Ссыт!
Она всё ещё держала в руках мокрый половичок и, вдруг
поняв, что нужно делать, скомкала и со всей своей семипудо-
вой дури запустила его в Слуцкого. Коврик с неожиданно
громким хлопком врезался в Женечку и зверька у него на
руках. Тигрёнок тихо заскулил, пытаясь залезть Слуцкому под
мышку. Тётя Маша продолжала орать. Женечка не ожидал
обстрела и сперва, по обыкновению, растерялся. Но ощуще-
ние маленькой дрожащей тигриной морды, что ли, ощущение
мокрого тигриного носа, искавшего спасения у него за пазу-
хой, что-то сдвинуло в душе у парня. Как-то изменило его