34 / 324
34
Арина Буковская. Т
ИГРЯТА
мамы был рак, её становилось всё меньше и меньше. Потом
не стало совсем.
– А тётя Маша?
– Её становилось всё больше и больше. Однажды я понял,
что она никуда не уйдёт…
– Ты даже не пытался её попросить?
– Пытался, – Женечка виновато хмурился, – сразу пос-
ле похорон.
– И что она сказала?
– Что я, сопля, уже за то её благодарить должен, что она
шкуру мою никому не нужную охраняет. Хотя давно бы пора
мне говна понюхать, да подруга её, мать моя, что в гроб уже
легла, меня, мудака, поберечь просила. И что ради неё, под-
руги ради, которая на своё горе родила меня хрен знает от
кого, она потерпит. Персону мою гнусную рядом с собой
потерпит и нос зажмёт, когда я вонять буду.
– Ах! – восклицала девушка. – Да как же так?!
– А вот так. Терпит…
Отгоняя воспоминания, господин Слуцкий тряхнул головой
и вытер слёзы тыльной стороной ладони. Мир стал расплыв-
чатым, но суть не изменилась. Возле ног сидел тигрёнок. Ещё
несколько, Слуцкий помнил, ползали по кровати в спальне.
Лужа у двери кухни оставалась всё такой же светло-жёлтой
лужей. Соседкин коврик, расшитый петухами, к большому
сожалению, сильно пострадал.
– Зря ты это, – сказал Женечка тигрёнку. – Мог бы чуть
левее нагадить. Тётя Маша за своих петухов из тебя чучело
сделает, не сомневайся. Давай как-то приберём, может?
И только он собрался замести тигрёнкины следы, как уло-
вил звук поворачивающегося в замке ключа – зловещий