68 / 314
Современная проза Сахалина
– 68 –
сят ее жужжащее имя – Зи-на! – кому не лень, прикасаются губа-
ми к этому взмывающему каждый раз ввысь «з-з-з»! Любой мог её
окликнуть и даже взять за руку. Странно, что её бронзовые косы до
сих пор не повыдергали. Младший злился. Понимал, что на самом
деле Зина ничего из себя не представляет: конопатая, белокожая,
моментально обгорает на солнце. Плечики маленькие, хрупкие,
цыплячьи ключицы. На такую только любоваться. В руки взять
страшно. Того и гляди раздавишь. За что ей пятерки по биологии
ставят? Младший вон даже хомяка завел, чтобы с него наблюдения
списывать, а эта что? Зубрила! Сплошная теория, а на практике
сердца от печени не отличит… Ай, и пропади ты вовсе! Схватил Тап-
ка первого и запустил вслед пролетающему по улице «з-з-з!»
Младшийрасстроился ещёпуще и захлопнулокно. БЗДЫНЬ!–
вздрогнули стёкла.
Таким образом Тапок приобрёл единственной число. Един-
ственное не в смысле – самое-самое, эксклюзивно-надувное,
пенно-пузырящееся. Единственное – в смысле совсем одинокое.
Утратил своё место на обувной полке, перестал «быть в ходу»,
только «попадался под руку». Соседи отворачивали от него свои
лакированные носы, ибо считали, что знают и видели более, неже-
ли этот комнатный уродец. Вместе с множественностью из жизни
Тапка ушло что-то важное, непередаваемое словами. Он скучал.
Скучал не от безделья (дел-то ему находилось предостаточно), а
от неразделённости. Чувствовал себя переполненным и бессмыс-
ленным. Но не говорил об этом никому на свете, ни одной живой
душе. Разве тапки могут сказать нечто путное?
День нарастал, прибавляя жару. Тапок просох от свалившихся на
его голову разочарований и печалей. «Эх, перевернул бы кто…» Но
гражданка Смирнова пребывала в унынии, а кроме неё в цветник
заглядывали только собачки да младшие, отыскивающие в зарослях
мяч. И снова сплетались в клубок, отчаянно мутузя друг друга.
Тапок с интересом наблюдал за высверками настоящих футболь-
ных бутс, проблесками более скромных, но не менее выдающихся
беговых кроссовок, мельтешением растрёпанных китайских кедов.
А еще – ботинки, сандалии, вьетнамки – взмывали над головами,
стоило младшему растянуться под ликование противника.
Какая пластика! А изгибы! Фактура, соединения, швы! Как чуд-
но задумано и воплощено! Есть! Есть и у вещей свой Создатель!