122 / 324
122
Валерий Казаков. К
РАСАВИЦА
И
ТАКСИСТ
глаза. Сейчас проснётся, увидит его и испугается до полу-
смерти. Она такая красивая. Он такой страшный.
Но красивая женщина не проснулась. Она всё так же
ровно дышала, только однажды у неё задрожали ресницы и
с губ сорвалось нечто напоминающее тихое мычание или
стон. Или слово какое матерное, которое в женских устах
звучит необидно. Григорий толком не разобрал, какое это
было слово. Понял только, что оно круглое и мимолётное,
как мыльный пузырь.
Теперь Григорий мог рассмотреть её всю. Какая она. Ещё в
машине Григорий обратил внимание на её правильный тонкий
нос, на высокие брови, густые ресницы. Сейчас он увидел, что
всё это богатство было у неё с каким-то золотистым отливом.
Слегка коричневатое, но с отливом. «И почему у неё такое
лицо, если она не артистка? – подумал Григорий. – Где такие
женщины родятся? Чем живут? Почему ему на пути никогда
до этого не попадались?»
Так он просидел рядом с незнакомой женщиной до утра.
К утру женщина протрезвела и проснулась. Не открывая
глаз, она слегка потянула носом и с ужасом поняла, что нахо-
дится не дома. Пахло конюшней и табачным дымом, и ещё
чем-то кисловатым, застоявшимся, которым кормят собак. И
как только её угораздило сюда попасть? Зачем? Вот откроет
сейчас глаза и увидит что-нибудь страшное.
Кто-то дышит рядом с ней. Она это дыхание всем телом чув-
ствует. Какой-то мужчина. Или зверь. Неужели у неё с ним,
который рядом дышит, что-то было? Нет, не может быть. Она не
могла этого допустить… Кислым пахнет. Нет, не могла. Здесь
собаки живут. Ужас какой! Прямо страшно глаза открывать.
Женщина испуганно приоткрыла веки. Собак, кажется,
нет, но огромный волосатый мужчина сидит рядом.