127 / 324
С В Я Т А Я ПР ОС ТОТ А
127
совесть где-то там, в зародыше, в толстеньких пятках упрята-
лась и тычется кое-когда. Сейчас, например. А не успеет всё
равно, понимаешь, колченогая же, пока она допереваливает-
ся сюда (господи, ну за что я её люблю?), ну точно же не успе-
ет, вот уже большая дорога впереди, в трёх метрах, а там –
грузовики, легковушки, грузовик вон тарахтит как раз напере-
рез. Пресвятая резина, за что?! В момент, когда ты мысленно
распрощался с жестоким и ограниченным деревенским миром
и проклял свою любовь к хренам, успела-таки. Дурища.
С речкой вышло куда занимательней и драматичней. Туда
мы припёрлись специально, потому что оглашенной моей с
чего-то вздумалось, что у нас как-то попритухли отношения,
ей не хватало первоначальной остроты ощущений, мол, я
больше не испытываю с ней полёта. Полёта. Нет. У меня.
Какой уж там полёт, когда такое обращение, всю душу вытря-
сет, а потом полёт ей подавай. И тут весьма кстати такой слу-
чай. Какой-то мудак с корзиной копался в огороде у нас, реди-
са и слив спёр уже почти на полтора килограмма, но был
Танькой пойман на месте преступления. Выяснился двенадца-
ти лет отроду семейный психотерапевт Василий с соседнего
двора, вполне приличный с виду начинающий гражданин.
Танька сказала, что ей до фонаря, она всё расскажет своей
мамке, а та мамка – его мамке, а там ему против его мамки-
ного ремня ни одна психотерапевтическая практика не помо-
жет. Ну пацан видит – попал. Он и додумался выкупиться
бесплатной консультацией на тему. Консультация у мозгопра-
ва высшего сорта или категории, не знаю, как у них там, за
полтора кило какого-то редиса, от которого дома все и так нос
воротят, показалась Таньке заманчивым предложением. И
брякнул умудрённый Василь в ходе тут же, верхом на корзине
проведённой консультации, среди прочей болтовни про рани-
мую женскую душу и двусмысленную суть любых отношений