120 / 324
120
Валерий Казаков. К
РАСАВИЦА
И
ТАКСИСТ
Принёс, положил на кровать. Какой лёгкой эта женщина
оказалась! Хоть и пьяная. Не женщина, а мотылёк. Он
нисколько не устал даже, пока нёс её. Постоял немного над
женщиной, потом включил ночник и присел на краешек кро-
вати рядом с ней.
Надо же, какая она красивая при свете. И почему такие
женщины на дорогах валяются ночью? Почему под колёса
падают? Непонятно даже. Их нужно на руках носить, а они
пьяные ходят везде. Ездят на машинах со страшными волоса-
тыми мужиками. Э-э-э. Нехорошо…
Григорий осторожно дотронулся до золотистых волос кра-
савицы. Он думал, что она проснётся и ударит его по щеке
маленькой лёгкой рукой. Своими тонкими пальчиками, кото-
рые так и хочется поцеловать. Но она почему-то не просну-
лась и не ударила, даже волосы не убрала. Он наклонился,
взял небольшую русую прядь двумя неуклюжими пальцами и
провёл себе по щеке. Мягкие волосы и щекочут. Пахнут
забытой нежностью. Приподнял волосы всей пятернёй, отпу-
стил. Они золотистым бисером просыпались на подушку. Он
высунул кончик языка, стал дышать тише.
Посмотрел на её лицо. Правильное, красивое, совсем дет-
ское ещё. Ей, наверное, лет восемнадцать или двадцать. Не
больше… А может быть, так ему только кажется, потому что
самому за сорок. Сейчас все двадцатилетние кажутся ему
детьми. Он стал чувствовать приближение старости.
Медленное, но приближение. Как у всех. Хотя в детстве ему
казалось, что он никогда не станет таким, как дед. Таким
некрасивым, как дед. Таким нездоровым…
Григорий почувствовал, что голоден. Пошёл в угол, кото-
рый называл кухней. Заварил лапшу «доширак», поел, выпил
чаю «Принцесса Нури» и снова вернулся к своей юной жен-