121 / 324
С В Я Т А Я ПР ОС ТОТ А
121
щине, к своему ночному мотыльку. Посмотрел на женщину и
почувствовал себя богатым. У него в доме красавица…
Между тем пьяная женщина всё так же спала на его крова-
ти. Только немного изменила позу. Сейчас она лежала на боку.
Линия плеча была на уровне линии таза, а между этими двумя
возвышенностями существовал соблазнительный прогиб. С
горки на горку. Лицо женщины было повернуто к стенке. Но
и так, без лица, она всё равно была соблазнительна и мила.
Эта пьяная женщина, которую он на дороге нашёл.
Григорий сел рядом. Ему показалось, что своим дыхани-
ем он может её разбудить. Она проснётся и упорхнёт от
него навсегда.
Григорий дотронулся до складок платья на пленительном
прогибе женщины. Надо же – какая у неё фигура! Глаз не
оторвать. Вот ведь какие существуют на свете. Не то, что
толстая Глафира из соседнего подъезда, которая работает
поваром в столовой.
Когда к нему приходит Глафира, он в ней ничего плени-
тельного не видит. Баба и баба. Глафира чем-то напоминает
Григорию кухонный шкаф. Широкая, толстая, с короткой
шеей и такими же короткими ногами. И всегда она Григория
торопит, чтобы он поскорее делал то, зачем она пришла. Как
будто любовь – это тоже работа, тяжёлая и нудная, которую
чем раньше начнёшь, тем быстрее закончишь. И пахнет от
Глафиры тухлой рыбой. Хотя в столовой, где она работает,
не только рыбу подают…
Когда Глафира исчезала, у Григория было такое чувство,
будто в его комнате мебели стало меньше. То есть вместе с
ней как бы исчезала часть интерьера. Вот и всё.
В это время пьяная женщина глубоко вздохнула и перевер-
нулась на другой бок. Лицом к Григорию. Он от страха закрыл