Современная проза Сахалина
– 98 –
обнажив в левом углу рта золотую обойму зубных протезов. – Бо-
юсь, Машенька так и не решилась рассказать тебе о наших отно-
шениях. Или вообще – о моем существовании…
– Индийское кино какое-то, честное слово! – меня этот дед
уже начинает бесить своими загадками. – Если вы были когда-то
близки с моей мамой, это совсем не дает вам права… Ведь ещё и
сорока дней не прошло, вы это понимаете?!
– Пойдём на кухню, – устало произносит он. – Там, надеюсь,
можно курить?
Его тон заставляет не то чтобы повиноваться, а насторожить-
ся. Старик явно не похож на выжившего из ума поклонника, всю
жизнь страдавшего от неразделённой любви и жаждущего попла-
каться в жилетку. Я провожаю его на кухню, придвигаю стул, при-
ношу с балкона пепельницу, кладу на стол зажигалку.
– Сядь, пожалуйста, – пыхнув сигаретой, просит он.
Послушно сажусь, тоже закуриваю. В висках почему-то стучит,
как после стометровки.
– Я тоже не люблю индийское кино, – он опять демонстриру-
ет в улыбке золотые коронки. – Но наш с тобой сюжет для него
подошел бы идеально… Максим, неужели ты ещё не догадался,
что я – твой отец?
Бог свидетель – сколько раз в детстве я мечтал услышать эти
слова! Сколько раз представлял себе, как мой папка вдруг при-
едет – огромный, сильный, весёлый – подхватит меня на руки,
потреплет по непослушным вихрам, восхищённо скажет: надо
же, какой великан вымахал! И сразу наступит такая счастливая
жизнь, такая безоблачная, радостная, светлая, невыразимо пре-
красная – просто потому, что папка, наконец, с нами!
Видит Бог, мечтая об отце, я не думал ни о каких подарках, хотя,
конечно, до слёз хотелось иметь и настольный футбол, и игрушеч-
ную железную дорогу, и велосипед. Да мало ли что позарез быва-
ет нужно мальчишке, пока он не вырос и не научился сдерживать
свои желания. У меня их было не меньше, чем у других, но уже
тогда я, наверное, понимал, что всё это – так, баловство. Глав-
ное же было – заполнить тревожную пустоту в правой руке, когда
мы с мамой куда-нибудь шли вместе. Я послушно протягивал ей
левую ладошку, а правую сжимал в кулак и прятал в карман. Ин-
стинктивно прятал, потому что её должен был сжимать огромный,
сильный и весёлый человек, который, по словам мамы, находился




