Современная проза Сахалина

Современная проза Сахалина

– 102 –

гнездо продали непонятно кому, чтобы какое-нибудь разбогатев-

шее мурло там всё разорило! В общем, это вопрос решённый. Зав-

тра же идём к нотариусу, дарственную я уже подготовил.

– Спасибо, конечно, только как-то всё очень внезапно. Мо-

жет, вы ещё передумаете? Это же целое состояние!

– Считай, что я просто возвращаю тебе долг. За всё, что не

сумел дать в детстве.

* * *

Третья ночь без сна – неужели это признак выздоровления?

Раньше я тут вырубался после малейшего напряжения и мог спать

без задних ног часами. Причём, не только по ночам, но и добрую

половину дня. Врачи говорили: это нормально, так часто бывает

после сильного сотрясения мозга, он так приходит в себя – во сне.

Теперь, значит, оклемался и уснуть хозяину не даёт, заставляет

думы думать… скотина.

Да, именно скотина! Редкостная, уникальная. Меня заспирто-

вать – да в музей, именно такого, как сейчас, с мордой в заскоруз-

лых бинтах, чтобы детей пугать современной мумией, под которой

табличка: «Человек без совести».

Ну, хотя бы вспомнить, чем я оправдывал себя, переселяя ста-

рика из «фамильного гнезда» в богадельню? Наверняка, благо-

родными помыслами: мол, ему там будет веселее среди таких же

старых пердунов и бабулек-одуванчиков… А скорее, ничем не

оправдывал, просто решил отомстить за мамину одинокую жизнь,

за свои детские несбывшиеся мечты на тему «вот скоро вернется

папка!..» Он и вернулся, как только не должен был ни с кем это

согласовывать. Отдал сынку последнее, а сынок, оказывается, не

простил, сынок не из той породы, он шакалёнком рос, твёрдо ус-

воил один-единственный закон: хватай кусок послаще и тащи по-

дальше, чтобы сожрать в одиночку.

А с другой стороны, он же меня бросил… Маленького, жалкого,

беззащитного. Сейчас что угодно можно наплести про мамину не-

верность и влюбчивость, даже если и так – мог бы простить, на-

стоять на своём, приручить её заново. Значит, не так уж и любил,

и я ему не особенно был нужен. А помогал – так это и ради себя

самого, чтобы совесть не заела. Не за что тут в ножки кланяться!