60 / 86
60
Меня забавило название Игр – «Дети Азии». И вправду –
все мы дети этой великой части света, площадь которой боль-
ше всех других частей света. Все мы, стоящие сейчас на плацу,
выкрикивающие «Я!», услышав свою фамилию, разных наци-
ональностей, возрастов, вероисповеданий и уровня образова-
ния. Я и не знал, что есть что-то вроде Олимпийских игр в
азиатском варианте. Собираются азиаты сами по себе без
остального мира и проводят соревнования. Надо думать, это
нечто необычное. По-восточному тонкое и впечатляющее.
С Евсеичем нам не раз приходилось испытывать тяготы и
лишения воинской службы. В период лютования капралов –
попадала вся рота, особенно наш многострадальный третий
взвод. Замкомвзвода младший сержант Ивушкин – метр с
кепкой четвёртого периода – кидал нас, здоровых лбов, в
упор и приговаривал:
– Совсем уже зачушали, солдатики? Нюх, смотрю, оконча-
тельно потеряли. Старшим по званию уже брякать начинаете,
броню катаете... Послужили бы с моё, при старых-то дембелях…
Когда табуреточкой по голове, как за здрасьте, было… Раз-два,
раз-два, раз-два. Встать! Упор лёжа принять! Отставить!
Медленно. Упор лёжа принять! Отставить! Медленно. Вы чё,
жабы, тупите?! Упор лёжа принять! Раз-два, раз-два, раз-два.
Живей! А то щас в резину всех вчехлю, мало не покажется…
Одеваться в костюм химзащиты и противогаз и в таком
обличии заниматься спортом не хотелось никому, и весь взвод
старательно отталкивался от пола несколько десятков раз,
обливаясь потом и проклиная общеармейские порядки,
порождённые дедовщиной.
Как-то чуть не до слёз довели младшего сержанта
Николахина. Его мало кто уважал как капрала, и это выво-
дило его из себя. Однажды он, хоть и не относился к нашему
взводу, громогласным приказом кинул нас всех в упор. Не
помню, кто, но кто-то что-то сказал в его адрес, и Николахин