63 / 86
63
всего лишь маленьким вьетнамским варганчиком, привезён-
ным мною из Японии, Гера заворожённо слушал.
– Это твой?
– Да. На, слабай чё-нить.
Гера вставил щипковый инструмент меж зубов. Полилась
музыка Севера.
– Сокол, откуда он у тебя?
Так мы с ним нашли общий язык.
С Герой мы призвались в одно и то же время – осенним при-
зывом 2005-го года. Вместе прошли учебку. Правда, в боевые
меня спустили раньше, чем его. Но за полтора месяца учебки я
выделил этого славного малого из толпы. Его отличала сооб-
разительность и ясность мысли. Он никогда не накидывался на
внезапно появившийся пакет с балабасом, как это делали мно-
гие чайки нашей учебки, особенно приехавшие из далёких рай-
онов страны. Он сносно говорил по-русски, правда, с акцентом
и грамматическими ошибками, но это лишь придавало шарм
его речи. Маленький Гера, дитя тайги, увлечённо слушал мои
рассказы о неизвестной для него Японии. В свою очередь, он
тоже делился со мной своим самым сокровенным. Как-то раз,
позвав меня к себе на спальник, где располагался его второй
взвод, он показал фотографию той, которая верно ждала его из
армии. На фотографии улыбалась якутская красавица, а рядом
с ней – сам Гера, нежно обнимающий свою ненаглядную.
– Молодец, братан, так держать! – радовался я за него.
В боевых мы с ним сошлись ещё сильнее. Я постоянно
угощал якутов, а также русских, приехавших из Якутии,
балабасом. Меня больше тянуло именно к ним – оторван-
ным от далёких родных краев, а не к заевшимся маменьки-
ным сынкам местного разлива, которых родители устроили в
эту часть по блату и которые строили из себя перцев. И меня
понимали именно пацаны из Якутии. Они были просты и
непринуждённы в общении.