271 / 324
С В Я Т А Я ПР ОС ТОТ А
271
– Так на общем чердаке вон хламья всякого старого полно:
сапоги, шубы, тряпки. Сама ж знаешь. А чего? Горит – отлич-
но, жара – моментальная…
У Тамары непроизвольно открылся рот, она представила себе
эти слежавшиеся, загаженные голубями чужие лохмотья, кото-
рые её муж притащил в их, пусть бедный, но прибранный дом.
– Свинья ты чёртова! – Тамара, схватив швабру, приня-
лась тереть пол и поносить Генку, уже не выбирая выраже-
ний. В конце концов, она плюхнулась на пол и расплакалась.
Неужели этот крест до конца дней?
– Тамар, ты чего так завелась-то? – Гена присел рядом. – Ты
лучше подумай, какая выгода из этого тряпья. Дрова экономим,
чердак расчищаем. Может, ещё полезное что-нибудь найдём…
– Ага! Хороший тычок по зубам мы найдём. Сначала ты,
как заводила, а потом я, как дура, которая тебя слушает…
Тамара кисло ухмыльнулась.
– Там люди на улице задыхаются от вони, вот вычислят по
дыму из трубы и придут… Принесут тебе полезное…
Гена стал смеяться над опасениями жены, хохмить насчёт
людей и запаха, объяснил, что в их дымоход ещё четыре сосед-
ские трубы подведены, так что зря она паникует. Тамара
послушала, поразмыслила: а может, действительно напрасно
она распсиховалась? Договорились, что Генка всё-таки зай-
мётся заготовкой дров.
Зимой Тамара устроилась работать ночным продавцом в
ларёк. Готовила с вечера пропитание Генке – он же полно-
чи фильмы смотрел – и до утра уходила. В тот вечер она
наварила кастрюлю борща, поцеловала застывшего на оче-
редном просмотре «Пути дракона» Генку и отправилась по
морозцу на автобус. К ночи похолодало ещё больше. Тамара
продрогла в своём скворечнике и с нетерпением ждала