269 / 324
С В Я Т А Я ПР ОС ТОТ А
269
Вернулся Генка назад бледный, без ковра:
– Том, я, кажется, ребро сломал…
Тамара в испуге: «Как?! Что?!» Полуобморочного Геноч-
ку – в кроватку, «скорую» вызвала. Надеялась: шутит как
обычно. Ну как можно ребро сломать, выколачивая ковёр?
«Скорая» приехала, свозили Гену на рентген: действитель-
но – сломал! Бедный Геночка! Тамара себя так винила: «И
зачем я его только отправила?!»
Три недели, пока ребро срасталось, прислуживала ему как
королю: витамины, фрукты, фильмы с Брюсом Ли. На ско-
пленные деньги гардероб Геночке обновила.
Поправившийся Генка отправился в обновках за больнич-
ным листом. Вернулся, а на новых туфлях – дырка.
– Генк, как ты умудрился-то?! – сокрушалась Тамара.
– Тамарк, ты не поверишь, – захлёбывался Генка в эмоци-
ях. – Иду, слышу, сзади кто-то хрипит. Оборачиваюсь: вот
такенная псина несётся, харя огромная, пасть как пропасть,
слюна – по сторонам! И она – на меня! Ну, я не растерялся –
сразу в стоечку, и с разворота ей – в мордас, на! Блин, видела
бы ты, как она покатилась! Спасибо, что у меня реакция хоро-
шая, другого разорвала бы, к чёрту! А туфлю, Тамарк, скотчем
заклею, и кремом сверху чёрным… Нормально будет!
Тамара повздыхала: наверно, опять на колдобину налетел.
Туфли хорошие были, жалко… А Генка, действительно, скотчем
дыру залепил, гуталином замазал и через месяц на свадьбу к другу
в них пошёл. Лучший друг Шохов женился – такое событие!
Ещё на входе во Дворец бракосочетаний Тамара почуяла
специфический запах, но не придала этому значения. Мало
ли… Люди волнуются… Когда прозвучали слова: «Объявляю
вас мужем и женой», она, опустив глаза, чтобы смахнуть набе-
жавшую слезу, заметила коричневые отпечатки на ковровой
дорожке, тянувшиеся к Генке. Понятно откуда запах! Тамара