20 / 324
20
виски круговым движением в левую сторону погладил, да
только не нашёл ничего подозрительного.
Вышел из бабкиной комнатки, вымыл под мойдодыром
руки с вонючим хозяйственным мылом да изрёк:
–Всё нормально, Терентий Вениаминович, с вашей матуш-
кой. Здорова, как корова.
И захихикал. А Терёха с Танюхой глазищи вылупили. И дед
Митяй, что рядышком стоял, языком поцокал.
– Ай, дохтур, – покачал головой старик, – как же
нормально-то?! На метле не летает?
– Не летает, – кивнул врач.
– Голой на шабаши не бегает?
– Не бегает, – поправил на переносице очки доктор.
– Петухам шеи не сворачивает?
–Не сворачивает, –пожал плечами Лаврентий Андреевич.
– Ну, вот! – засмеялся Митяй, оскалив единственный
жёлтый зуб. – А ты говоришь, нормально всё! Тоже мне, спе-
циалист. А ну пусти!
Дед Митяй оттолкнул врача, прошёл из сеней в избу, взял
Фадеевну под локоток и во двор вывел. По пути выхватил из угла
метлу. На улице инструмент этот самый оседлал и как свистнет!
– Смотри, Фадеевна! – заорал дурным голосом дед. – Во
как надо! А вы чё стоите? Берите мётлы, и за мною!
Оседлали вслед за Митяем мётлы Терёха с Танюхою, малые
Ванька с Венькою, даже доктор Лаврентий Андреевич в
наглядную терапию не без интересу включился. Оставили
бедную Фадеевну у ворот, а сами со двора на дорогу рванули.
Орут на всю слободку, соседей созывают…
И скачет, значится, через час ужо вся Белая слободка горо-
да Максакова Н-ского края-области на мётлах по улице. В
авангарде – дед Митяй, психотерапевт Лаврентий Андреевич
да четверо Самохиных. Взад-вперёд, взад-вперёд, взад-
Алексей Баев. О
СЕННЕЕ
ОБОСТРЕНИЕ