88 / 314
Современная проза Сахалина
– 88 –
воде руками, сорвала маску, заорала, тут же глотнула горько-со-
лёной воды… Я рванул к ней, следя за змеёй: та словно в недоуме-
нии притормозила, потом грациозно изогнулась и пошла в глубину.
Конечно, вечером мы нажрались в баре: надо же было снять
стресс. Маша висла на мне, рефлекторно всхлипывая, как ребё-
нок после долгого рёва. И твердила одно и то же, с небольшими
вариациями:
– Ты же два раза спас мне жизнь, ты это понимаешь? Ты
жертвовал собой ради меня! Эта гадина почти укусила тебя,
когда ты на неё бросился! А потом я бы утонула, если бы не ты…
ты это понимаешь?
Несколько раз она порывалась рассказать всем окружаю-
щим, какой я герой, но в баре сидели в основном немцы, дули
своё пиво и вежливо кивали в ответ на Машины пьяные воз-
гласы: «О, зер гут! Я-я!»
А ночью, после особенно пылких ласк, она впервые произнесла
фразу, которую потом повторяла в каждом письме на мой е-мэйл:
«Ты меня спас, и теперь я только твоя!»
Как же она достала меня этими письмами… Писала каждый
день, иногда по нескольку раз – коротко рассказывала о какой-
нибудь ерунде, о мелких событиях в своем уральском захолустье,
а потом – в сотый раз о том, что очень-очень любит, страшно ску-
чает, что я – герой, и она навсегда только моя.
Сначала я честно отвечал на каждое послание. Потом стал пи-
сать пару строк раз в неделю. Наконец, позвонил и тупо изложил
всё как есть: Машенька, ты очень славная девушка, нам было
очень хорошо в отпуске, но не стоит придавать такое мистическое
значение тому эпизоду, так поступил бы любой нормальный му-
жик, и потом – я ведь тебе ничего не обещал…
Странно: она не стала ни возражать, ни канючить, даже не до-
слушала мой монолог. Отключила мобильник, а через час присла-
ла мне эсэмэску: «Дурак, я ведь жду от тебя ребёнка!»
Тут уж я разозлился всерьёз. Когда же эти милые провинци-
алки придумают какой-нибудь более оригинальный способ, что-
бы захомутать понравившегося мужика?! Откуда ребёнок, я ведь
всегда надевал «резинового дружка», ну, может, только один раз
забыл, той ночью, когда мы нажрались в баре…