82 / 314
Современная проза Сахалина
– 82 –
крепкий, не трещит. Медленно иду, как канатоходец, балансируя
руками. Ещё шаг, ещё – оп-ля! – цепляюсь за верхнюю ветку,
стою теперь прочно. Ого, сколько здесь ягод! Сашка бы так ни в
жизнь не сумел, учил я его, учил по деревьям лазить – всё без
толку! Чего он там примолк, вся кровь, что ли, вытекла?
Его толком не видно, разлёгся за стволом соседней вишни, в
высокой траве. Пускай поваляется, всё равно второй раз не по-
лезет, забоится. Сейчас с этих веток всё соберу – и вниз, гляну,
чего он там ныл…
– Ах ты, засранец малой, а ну, слезай! Слезай, а то в жопу со-
лью как стрельну!
Ну вот, ёлы-палы, так я и знал: сторож! Ну и рожа: мясистый
нос в красных прожилках, злющие глаза под лохмами бровей.
Просил же этого сопляка не орать, а теперь фиг смоешься, дед
стоит прямо подо мной, задрав голову. Холодно ему, что ли, чего
он в зимней шапке?
– Дедушка, пожалуйста, не стреляйте, я слезу… Сейчас, подо-
ждите, я упасть боюсь.
– Я те дам – «боюсь»! Ветки ломать, поди, не боялся? Пова-
дились, саранча голопузая!
– Дедушка, это не я, это Сашка меня позвал! Я только сейчас
залез, всего несколько штук сорвал, честное слово! А Сашка –
вон он, за тем деревом прячется.
Сторож послушно поворачивается, смотрит из-под ладони. По-
том, прихрамывая, идет к стволу, из-за которого торчат Сашкины
ноги в грязных кедах. Теперь, главное, быстро! Я соскальзываю с
ветки, цепляюсь за неё руками, раскачиваюсь – и прыгаю. При-
земляюсь не слишком удачно, на четыре точки, руку обжёг крапи-
вой, но это чепуха. Вскакиваю – и наутёк, петляя между деревья-
ми. Душа поёт: обманули дурака на четыре кулака!
* * *
Сегодня среда, на завтрак опять притащат овсянку. Врач го-
ворит, что её очень полезно есть при переломах, якобы быстрее
кости срастаются. Врёт, конечно. Но когда Варя кормит этой
гадостью с ложки, то так сострадательно улыбается, таким ми-
лым жестом запахивает халатик на груди, что рот сам послушно
открывается.