39 / 314
Дмитрий Пшекарский
– 39 –
в больнице, показывает, что два сантиметра цыганской иглы – в
кости. Ко мне подходит девушка со шприцем в руке. Я приподни-
маюсь на локтях – интересно же.
– Малыш, клади голову, а то ударишься.
Я улыбаюсь. «Какая же вы наивная!» – думаю.
– Я уже большой, – тепло растекается по руке, – выдер…
…Просыпаюсь. Голова кружится. Недалеко стоит дед Иван и
разговаривает с врачами. Я сжимаю руку в кулак и ударяю по сте-
не. Дед оборачивается и, улыбаясь, идёт ко мне.
– Ну, как ты, внук?
Я ещё раз что есть мочи бью в стену. Не больно. Только
голова кружится и тошнит. Дед перехватывает мой очередной
выпад в стену.
– Деда, а после того, как напьёшься, так же плохо?
Подошедшие врачи смеются.
– Да, внук!
Я мотаю головой:
– Никогда пить не буду!
Причина восьмая: Царевна-лягушка
Этой ночью мы с сестрой спим в одной комнате. Это здо-
рово! Ей всего пять лет, но она уже такая смышлёная. Я лежу
на кушетке, Лена – на кровати. Чтобы поговорить, мне при-
ходится приподниматься на локтях – мое «лежбище» ниже
сестринского. Я рассказываю ей страшные истории, услышан-
ные в лагере, а Лена смеется. Я всегда ей завидовал – она
ничего не боится. Посмотрим с ней фильм ужасов – она спит
без задних ног, а я мучаюсь, да так, что утром просыпаюсь в
спальне родителей. Вот и сейчас она не боится. Чёрный-чёр-
ный человек, Красная рука и шторы-людоеды получают свою
порцию задорного детского смеха. Да такого, что в дверном
проеме возникает дедовский силуэт.
Свет он не включает – недовольный взгляд освещает не хуже
ламп. В его левой руке – блюдце с зелёнкой, в правой – ватные
палочки. Не повезло нашему троюродному брату – ветрянка не
самое приятное заболевание, по себе помню. А вообще нам с
Ленкой смешно, он такой странный, наш брат Васька – говорит
«ибка» вместо «рыбка». Да к тому же весь в зелёную крапинку.
Мы с сестрой замолкаем. Дед начинает разглагольствовать по по-