34 / 314
Современная проза Сахалина
– 34 –
(Палец, конечно, был на месте – наложили три шва и до-
мой отправили. Но отрезанный, а затем пришитый на место,
он был круче!)
Через неделю настало время снимать швы. И тут я запанико-
вал. Дед сам взялся за ножницы. Я знал, что он – врач. Но он
«не тот врач, который может вынимать нитки!» Через пятнадцать
минут моих криков дед сдался и отвёз меня в больницу. Мне дали
конфету и посадили на стул. Пока я жевал, дед Иван что-то рас-
сказывал врачам. Они смеялись, даже тот, который снимал мне
швы. Я подумал и тоже начал хохотать.
Причина третья: луковое наследство
Я часто бывал на чердаке. Залезу по лестнице, подниму крыш-
ку люка и сижу, болтаю ногами, глядя вдаль. А там, за территори-
ей нашего участка, на многие километры раскинулось пшеничное
поле. Ну а пока – июль, значит, до сбора урожая ещё далеко. И
колосящееся поле нежно шелестит на ветру. Я разворачиваюсь,
готовый покинуть свой насест, и замечаю висящий в центре чер-
дака мешок. Подхожу и с интересом осматриваю его. Трогаю –
мягкий. Легонько толкаю его и останавливаю неловким ударом
кулака. Через десять минут с упоением колочу по мешку руками
и ногами. Вспоминая мельком виденные боксёрские бои, начинаю
прыгать вокруг импровизированной груши. На пятом раунде и, на-
верное, сотом пинке в люке чердака появляется голова деда. Он
с удивлением смотрит на меня. Я улыбаюсь ему и наношу сокру-
шительный удар, срывающий мешок с насиженного места. Мятые
луковицы разлетаются по всему чердаку.
…Через полчаса, потирая красное, отшлёпанное мягкое место,
я стою в углу, надув губы. Ушибленная попа болит и чешется. Но я
не плачу. Потому что настоящие боксёры никогда не плачут!
Причина четвёртая: похмелье
Как
настоящий русский мужик
, дед Иван был не прочь вы-
пить. И, как
настоящий
мужик
– хорошо закусить. Ну а де-
лать это, как известно, лучше всего, когда
мужиков
несколько.
Так почему-то веселее, да и дешевле. Вот они и собрались: дед
Иван, Иван Васильевич – его двоюродный брат и сосед Антон