Николай Тарасов
– 253 –
И вдруг я услышал хрипловатый голос:
– Что это он всё время пялится на меня? Вчера пялился, се-
годня… Уж не хочет ли накинуть поводок мне на шею? Если так,
то плохо он нас знает. Недавно один такой подошёл с ошейни-
ком. «Я, – говорит, – сделаю из тебя охотника…» Так громила
Чик только повёл в его сторону клыками и улыбнулся – как он
сразу испарился…
Признаться, я не сразу понял, что за голос слышу, и о чём идёт
речь. Лишь когда погас огонёк на приборчике, и голос пропал, –
стал анализировать ситуацию: «Неужели прибор читает собачьи
мысли да ещё при этом и переводит их сразу на русский язык? Но
ведь это невероятно…»
Тем не менее, похоже, что дело обстояло именно так. Слышал
я от знающих людей, что учёные ребята из НИИ Минобороны го-
разды на всякие выверты. Но – чтоб такое?!
Однако, сказав «а», нужно было говорить и «б». И я снова на-
правил прибор в сторону Ушастого.
– Сам по себе ошейник – вещь неплохая. Даже дисциплини-
рует и прибавляет ответственности. Но часто к нему прилагается
поводок. А это уже неволя и окончательная потеря авторитета…
Чем это он в меня всё время целится? Надеюсь, не соби-
рается стрельнуть какой-нибудь гадостью… Хорошо, что мой
дружище громила Чик всегда рядом. Эй, Чик, посмотри-ка на
того бесхвостого придурка. Как ты думаешь, зачем он всё время
пялится на нас?
– В этом доме они всегда какие-то ненормальные, и запахи от
них идут, хоть нос затыкай. Если он затеет чем-нибудь бросить в
нас или облить «колой», то я ему, будь спокоен, все икры выдеру,
когда он выйдет на кормёжку, как обычно.
– Смотрите-ка! Второй день только, как он над нами маячит, а
столько уже от него беспокойства, – подключился третий голос, и
я понял, что принадлежит он третьему из приятелей, у которого от
предков остался только хвост колечком.
– Ладно. Ничего плохого он пока нам не делает. Поэтому спим
дальше. Надо всем набраться сил перед ночными гонками в горах
за Кастра…
На этом зелёный огонёк погас, и голоса пропали. «Ну и ну. Как
же теперь с таким знанием жить? И не расскажешь никому – за-
таскают, как с тридцать третьим зубом героя Евгения Леонова в
одноимённом фильме…»




