250 / 314
Современная проза Сахалина
– 250 –
Ты не умрёшь здесь от голода. То есть не будешь метаться
по городу в поисках еды, если у тебя есть хоть немного денег. А
то ведь я знавал много других городов, где можно было набить
кровавые мозоли на ногах, но не добыть себе пищи даже при
полном кошельке.
Когда-то штукатур Юра Алексиадис, греческий политэмигрант
в Ташкенте, говорил мне, юному маляру:
– Ваш Ленинград отдыхает по сравнению с нашими Сало-
никами…
На тот момент он являлся лицом без гражданства и в Ленин-
граде не бывал. Но много слышал о нём хорошего.
Если честно, то я тоже не бывал в Париже, и все мои рассуж-
дения о нём носят умозрительный характер.
И всё-таки, мне кажется, что Салоники – это греческий Па-
риж. Здесь есть даже свой Монмартр, только называется он
«Кастра», что означает – «крепость».
И ещё. Париж, как известно, без моря. А здесь оно есть. Слав-
ное Эгейское море. И ещё – грозы, которые в июне просто скаты-
ваются с ливнями и градом с Балканских гор.
Ещё я уверен, что в Париже тоже есть такие уличные псы
как здесь. Неторопливые, вальяжные, с непоколебимым до-
стоинством переходящие улицу в неположенном месте. Со-
всем как греки. Кажется, что они копируют походку и движе-
ния жителей близлежащих домов, когда те выходят на улич-
ный рынок или в магазины.
Такое впечатление, что у этих и у тех никогда не было хозяев, и
они не знают, что такое настоящий поводок.
Нет, есть, конечно, собачки, которых выводят погулять, но они
совсем другие. Словно из параллельного мира. Совсем не такие, о
которых я начал рассказывать.
Один из них, не очень рослый, с большими спаниэлевыми уша-
ми, владел, как я понял, небольшой территорией вправо и влево
от балкона маленького отеля, куда я выходил время от времени
полюбоваться городом.
Ещё два «двортерьера»: один – битюг, смутно напоминающий
кавказскую овчарку, другой, судя по хвосту, ведущий «родослов-
ную» от лайки, – видимо, помогали ему следить за порядком на
помеченной территории.