257 / 314
Николай Тарасов
– 257 –
– Завтра съезжу к Афанасьеву за справкой на автомобильные
права… – говорилось в народе.
Не раз случалось мне видеть их обоих, склонившихся с лупами
над своими сокровищами. Открытый рот доктора, глаз, буквально
выпавший в лупу, – всё это наводило на мысль: «А так ли уж он
сам адекватен…»
Но я пытался использовать ситуацию в своих интересах и вы-
пытывал у психиатра, каковы самые действенные способы сня-
тия похмельного синдрома. Здесь он много не распространялся:
«Только валерьянка! Никаких лекарств, поскольку печень забло-
кирована алкоголем, и могут возникнуть галлюцинации или что-
либо подобное…»
Как-то сын взял меня к нему в гости рассматривать новые мо-
неты. Доктор вытащил из шкафчика бутыль с жидкостью янтарно-
го цвета и предложил:
– По наливочке? Сам ставил. Изумительный напиток…
Но я отказался, поскольку вне своей компании выпивать избе-
гал. Он слегка огорчился из-за того, что выпить было не с кем, и
они с Антонином принялись за своё: разглядывать в лупу диковин-
ные монеты, обмениваясь изредка короткими репликами.
– Вот эта – очень редкая и ценная монета. Потому что от-
носится к индо-греческому царству, которое существовало в
первом веке до нашей эры. Видишь, – показывал сыну моне-
ту доктор Афанасьев, – на её аверсе профиль индо-греческого
царя Лисия.
Вообще-то у него было другое имя, а это – прозвище, которое
он получил за своё редчайшее коварство и хитрость. Со временем
оно так прилипло к нему, что заменило имя. Отголоски легенды,
записанные кем-то из ранних христиан через две сотни лет, гласят,
что он был беспощаден в бою. Но перед тем как ударить мечом
противника восклицал:
– Ты ведь не ударишь меня, брат?!
Конечно, хоть и не сразу, но я вспомнил ту давнюю историю с
Телемахосом в спортзале общества «Динамо», когда он, перед тем
как ударить, произносил ту же фразу.
После моего рассказа об этом доктор Афанасьев, сказав: «Ин-
тересная история…», – переключился с Тосиком на другие моне-
ты. И опять: раскрытый рот, вывалившийся в лупу глаз…
Примерно через месяц сын с доктором опять засели за свои мо-
неты, но уже у нас дома.