116 / 314
Современная проза Сахалина
– 116 –
– Марью-царевну, – с благодарностью повторил дядя и про-
должил: – Она Королева души моей, моя Пенелопа.
– Кто? – подала голос мать и, видимо, вспомнив школьную
программу, прыснула. – Может, и вязала она шарфы, да не
тебе! – И повернулась к отцу.
Дядя передал Коляшу Асе, ещё не понявшей вызова, но уловив-
шей угрозу в голосе родственницы и потому приникшей к мужу, и
тихо попросил:
– Надежда, пойдём со мной.
–А чего выходить, я всё могу здесь сказать, – заупрямилась мать.
– А вот этого не надо, тебе нечего сказать.
Он справился с застрявшей ногой и, подойдя к сестре, подста-
вил ей согнутую руку. Она игнорировала жест и пошла рядом.
Отец вежливо обратился к Асе:
– Я… это… покурю?
– Курите здесь, окна нараспашку, – добро отозвалась она и,
посадив на коврик в центр солнечного света Коляшу, медленно
подбирая слова, заговорила:
– Тимочка не любит смотреть назад, говорит, жить надо сегод-
ня, только правильно. Он говорит…
Не найдя поддержки у отца, Ася посмотрела на меня как на
подружку.
– Он говорит, если жить правильно, о нас всегда позаботятся.
– Кто?– не удержался отец.
– Кто, кто? Он! – подсказала я весело.
– Тебя не спрашивают, – стряхивая, куда попало, пепел и суе-
тясь, отмахнулся отец, и в голосе его была растерянность.
– Это Тот, кого мы не видим, но чувствуем, – уклонилась Ася от
прямого ответа, и добавила: – Тимочка никому не позволяет меня
обижать. Мы с ним видим, что зла накопилось нынче очень много, и
не хотим прибавлять его. Только подумать, сколько горя, боли и не-
нависти случилось на войне. Тима очень много пережил, он знает… –
Она помолчала, поправила причёску и доверительно продолжила:
– Тимочка – поэт, а все поэты очень добрые, иначе стихи не
складываются, – удовлетворённо и твёрдо поставила она точку в
разговоре.
Брат и сестра вошли несколько напряжённые, и мать, встре-
тившись с вопрошающим взглядом отца, отозвалась:
– Да кто ж знал, что тут такая любовь!..