111 / 314
Людмила Салагаева
– 111 –
Мечтала как все девчонки о любви, о её волшебных пережива-
ниях, о парне, который будет крепко её любить. Мечты приходили
в голову в виде театральных пьесок, которые разыгрывались ею
перед сном. Заканчивались истории счастливо: у неё большая се-
мья и все друг с другом в ладу.
На момент её девичьего цветения в стране шла война. Население
маленького городка составляли женщины, дети и старики. После
окончания школы она устроилась в гостиничке дежурной, а заодно и
уборщицей. Тут-то и случилась история, не предусмотренная чисты-
ми фантазиями. Некий гражданин пятидесяти лет, проверяющий что-
то на прииске, задержался аж на две недели. Ласковыми речами, по-
хвалами, стихами Сергея Есенина, а главное, своим вожделением он
смутил разум девушки настолько, что, забыв про «Главного героя»,
не думая о последствиях, она сделала то, к чему готовила её природа.
Командировочный уехал, оставив только своё имя, которое
впоследствии младенчику вписали в метрику, и книжечку стихов
Есенина, потрёпанный томик, ставший на время беременности её
курсом психотерапии.
К слову сказать, появление Гусёнка, это имя дала ему бабуш-
ка, не было безоблачным. Он мог не появиться вообще, если бы…
Жили они втроём. Дед и отец Аси воевали, но недолго; похоронки,
пришедшие одна за другой, усекли семью наполовину, и бабушка
стала главной. Когда факт зарождения новой жизни был подтверж-
дён прямыми и косвенными признаками вроде частой утренней тош-
ноты, рвоты и всяких капризов по части еды, состоялся семейный
совет, где после подробного изложения событий, предшествующих
настоящему положению, произошла бурная сцена между мамой и
бабушкой. Мама пыталась протащить своё предложение – с по-
мощью знакомой умелицы избавиться от нежеланного пришельца
потихоньку, пока позволяют сроки, иначе «всякая сопля пальцем
тыкать будет». Бабушка, выслушав опасения дочери, припечатала:
– А поделом! Пусть тычут, не проткнут. Надо отвечать за свои
делишки. Ребёночек – душа невинная – уже получил жизнь от
Бога. Кто мы такие, чтобы божьего дара лишать. Будешь, Анаста-
сия, рожать, хотя бы мне пришлось все плевки на себя принять.
Бабушка, как человек верующий и живущий по правилам, об-
ладала в семье всей полнотой власти. Умение эту власть употре-
бить ей приходилось иногда доказывать на деле. Так, последний
раз это случилось незадолго до начала войны.