45 / 86
45
работать. С трудом встал, такое ощущение, что мышц нет,
остались одни кости, да и те жутко болят. Надсмотрщик (а кто
бы это ещё был?) указал на кирку рядом со мной. Так, значит
путешествия во времени. Из одного тела в другое. Уж не
железную ли дорогу строим, Тоёхара – Маока, она же
Южный – Холмск? Тогда я никто иной, как подневольный
рабочий-кореец. Только вот знание языка, как временному
попаданцу, мне не передалось от хозяина тела. Поднял кирку,
огляделся. На возвышениях и сторожевых башнях вооружён-
ные охранники. Вокруг множество народу, и вид у них не
очень. Некоторые корейцы падали от усталости или же полу-
чали тяжёлые травмы от своих соседей, чересчур размахав-
шихся лопатами. Кто-то бил руками о землю и кричал, види-
мо, очень хотел домой. К нему подошёл охранник, часто упо-
треблявший слово «тако» – похоже, что-то оскорбительное.
Кореец плюнул в него и тут же получил пулю в голову.
Остальные даже не обернулись – привыкли. Охранник отдал
приказ ближайшим рабочим, они подхватили труп и унесли.
Ещё выстрелы – тех, кто не мог работать, добивали на месте.
Перевёл взгляд на японца, ударившего меня. Он и мне сказал
«тако», и, всё ещё ухмыляясь, достал пистолет. Мол, не
будешь работать, отправишься следом. Да пошёл ты! Рабы не
мы. Сколько хватило сил, бросился к нему и взмахнул киркой.
Я не конфликтный человек, драться не умею, но беспредел
терпеть нельзя. Выстрел и темнота.
Опять выстрел, ещё один. Пулемётная очередь. Ничего
себе я их разозлил.
– Миша, Миша, ты ранен?
Открыл глаза. Передо мной усатое славянское лицо.
– Нет, со мной всё в порядке, – в руках винтовка, подо
мной окоп. Чудно, опять «задница».
– За холм зацепились, – процедил новый знакомый. –
Сейчас артиллерийский расчёт Чапланова по ним ударит,
потом мы пойдём.
– Чапланов?