44 / 86
44
– Я… э… в туалет хочу.
– Давай проведу.
– Да ладно, я сам.
Спрыгнул с койки, подошёл к двери. Из зеркала на меня
посмотрел мальчишка лет десяти. Я и раньше считал себя
параноиком, но это уже переходит все границы. Оглянулся. За
окном проносились деревья, шёл снег. Женщина, очевидно,
мама мальчика, внимательно смотрит. Я улыбнулся, отодвинул
дверь и вышел. Уф-ф, как сердце бьётся-то! Часто представ-
лял, как переживаю удивительные приключения, становлюсь
героем. Я либо сплю, либо окончательно сошёл с ума.
–Мальчик, – обратился ко мне проводник. – Сейчас въе-
дем в тоннель, возвращайся в купе.
– А этот поезд куда едет?
– Ты что, не знаешь, куда едешь? В Холмск.
– Холмск?! Год сейчас 94-й?
–Мальчик, ты здоров? Конечно, девяносто четвертый, март.
Чёрт!!! Сейчас начнётся метель, поезд застрянет в тоннеле,
и многие погибнут!
– Нельзя въезжать в тоннель! – вот гадство, где тут у них
стоп-кран?
– Так, сейчас же в купе, – мужик схватил меня за руку.
Я пнул его, бросился к тамбуру. Где эта штука? Ага, чёрт,
не дотянусь. А если подпрыгнуть?
– Ах, ты ж гадёныш! – подбежал проводник. Я увернулся,
прыгнул на него, стал карабкаться вверх, как обезьяна по
пальме, пока не дотянулся до рычага. Визг металла, поезд
остановился. Теперь можете хоть ругать, хоть розгами сте-
гать. Помещение заполнилось людьми, аж дышать стало труд-
но. Твою мать, я, правда, задыхаюсь! В глазах потемнело. И в
следующую секунду удар в подбородок.
Какая сволочь вздумала бить ребёнка?! Сволочью оказал-
ся нагло ухмыляющийся японец. Японец?! Я лежал на земле,
в каком-то рубище. Вокруг шум и крики, что-то строят.
Японец закричал на меня, видимо, чтобы я поднялся и начал