295 / 324
С В Я Т А Я ПР ОС ТОТ А
295
– Бобёр – животное опасное, – авторитетно заявил сто-
ящий в дверях дед с армейским рюкзаком за плечами и
совковой лопатой в руках. – Он же ведь, бобёр, тяпнет за
ногу, а потом уколы от бешенства целый месяц надо будет
делать. Хотя, я вам скажу, шапка из него хорошая получает-
ся – тёплая, ноская.
– Дедушка! Вы, пожалуйста, лопатку свою поаккуратней
держите, а лучше бы в тряпочку её обернули – неровен час
пораните кого-нибудь из пассажиров, – посоветовала деду
молодая женщина с ребёнком на руках, стоявшая рядом с ним.
Уловив из всего сказанного, как видно, только слово
«тряпочка» и домыслив всё по-своему, дед прямо взорвался
от возмущения.
– Ишь ты! – закашлялся он. – В тряпочку, говоришь…
Сама ты молчи в тряпочку. Ты мне рот не затыкай. Я знаю, о
чём говорю. Я всю войну прошёл…
Он опять закашлялся.
– Ну вот, – грустно вздохнул сидящий со мной рядом
мужчина, – сейчас всем автобусом будем Берлин по вто-
рому разу брать…
– Как вам не стыдно, мужчина! – возмутилась та самая
женщина, с ребёнком. – Он ведь ветеран. А вы…
– Извините, ради бога, – стал тот оправдываться, –
нервы, понимаете? Бобры, клоуны… Пробки эти… У меня у
самого отец и дед воевали…
Всё, возможно, так бы и закончилось шутками-прибаут-
ками и взаимными извинениями, если бы не бдительная кон-
дукторша. Информация о том, что в автобусе находится без-
билетный пассажир, болезненно задела её профессиональ-
ную гордость. В данной ситуации для неё не было совершен-
но никакой разницы, кто это – бобёр или человек. Раз нет
билета – это «заяц». За долгое время работы кондуктором