282 / 324
282
АНдрей Шатохин. В
ОРОБЬИНЫЙ ШАГ
Дочь любопытным соклассникам бросает пару-
тройку новомодных словечек, из которых разобрать
что-либо нельзя…
Родители – бедные старики – тяжко вздыхают на
людях да вспоминают, какой он был в детстве; а уеди-
нившись, озаряются тихим отсветом надежды…
Коллеги – многочисленно и шумно обсуждающие
новость за обедом, в курилке и прямо на рабочем
месте – никак не могут прийти к общему мнению:
повезло или угораздило?..
Собака одна точно поняла происходящее: таких
шагов больше не учуять, не встрепенуться на знако-
мое. И долгим пронзительным воем известив о догад-
ке, умолкла.
Совсем недавно он был мужем, отцом, служащим.
Пусть давно опустившимся для знавших его и давно про-
павшим для общества.
Пусть смешным и нелепым, делающим всё не так:
«Глаза б мои на тебя не смотрели». Пусть был облада-
телем самых звучных кличек двора. Пусть – «хромой
стрелкой» ровно в 6.30 и 17.30 на прогулке: «Дружок
привык. Нельзя, чтоб он мучался».
Пусть каким-то подозрительным: «Не стукач ли?»
«Да не-е. Вроде безвредный…» Пусть и «олухом царя
небесного», и «пора бы образумиться – не мальчик
уже». Сто тысяч раз – пусть, но он был с нами, и мы к
нему привыкли, за все эти долгие годы жизни простого
парня из рабочей семьи, средней школы, ближайшего
техникума, нашего цеха.
Рано женившегося – по залёту – так бывает. Рано
начавшего работать – кормить семью. Не успевшего
ничем по-настоящему увлечься: ни авиамоделированием,