280 / 324
280
Андрей Чубич. С
ЕЛЁДКА
поднятым воротником. Смуглая кожа подчёркивала ослепи-
тельную белизну широчайшей улыбки.
Среди прочей снеди, приобретённой в этот день, была пара
великолепных, крупных и жирных тихоокеанских селёдок,
выловленных из большой железной банки.
– Знаешь, почему в море вода солёная? – обращаясь к
обоим продавцам, спросил я. Пожилой, показав золото зубов
(символ доходности торговли), повернулся к очередному поку-
пателю. Молодой, сверкнув улыбкой, отрицательно покрутил
головой: «Нэт, нэ знаю».
– Потому что там селёдка плавает…
Смех согнул его пополам, он хлопал себя по бокам, потом
по спине и плечам напарника, смех был слышен, наверное, в
соседнем квартале.
По прошествии некоторого времени, во время очередной
закупки, проходя вдоль рядов и завидев знакомую лучезарную
улыбку, я спросил у её обладателя:
– Ну что, так почему в море вода солёная?..
Улыбка погасла и прозвучало озадаченное: «Нэт, нэ
помню. Забил…»
– Да потому что селёдка в нём плавает!
В этот раз показалось, что он смеётся ещё громче, то отки-
дывась назад, то почти скрываясь под прилавком.
Прошёл почти год. В посёлке один за другим открывались
магазины и магазинчики, и необходимость в закупочных
поездках потихонечку отпала. Как-то раз, выйдя из автобуса в
районе явно поредевшей и сократившейся «дороги жизни», я
остановился на месте, озабоченно пытаясь отыскать в карма-
нах вечно теряющуюся записную книжку. И вдруг слышу
перекрывающий весь уличный шум и гам истошный крик:
– Зна-а-ю, зна-а-ю пачэму море солёный!
Издалека виделась рука, размахивающая шапкой, и всё так
же сверкающая великолепная улыбка.
И до сих пор воспоминания о смутных девяностых уносят
меня туда, где в солёном море плавает селёдка.