194 / 324
194
Сергей Перминов. Р
ЫБАЛКА
вышли… на Восточные Даги! До нашего посёлка оставалась
«сущая ерунда». Каких-нибудь сорок километров. Это было
уже не расстояние! На промысле наверняка есть дежурная
машина, и максимум через час «невесты белокурые награ-
дой будут нам!». На промысле нас обрадовали: «Мужики!
Только бульдозер. Да и тот только к утру отремонтируют». А
когда промысловики ещё узнали, почему мы шарахались по
дремучей тайге со спиннингами… Они хохотали, крутили
пальцами у виска и задыхались от собственного хохота. Нам
предлагали переночевать, баню с самогонкой, Люську-
диспетчера, но мы гордо отказались. И может быть, хоть с
привалами, хоть по темну дошли бы, да только километров
этак через десять, там, где «железка» пересекается с грун-
товкой, на насыпь выскочил… заяц! Метрах в пяти. Весело
скосив на нас глаза, деловито выложив на песок свою
«икру», чуть ли не пешком поплёлся в кустики.
–Ну не с-у-ка ли ты-ы-ы! – взвыл Колямба и упал на дорогу.
У меня тоже от заячьей издёвки подкосились ноги..
– В мэне даже палки нет, щёб тоби вмазать по ушам, тварь
косоглазая!
Муха бился в истерике о пыльную дорогу.
– Силушек нет тэрпети цього! Знаешь ведь, паскуда
капустная, када выскакивать! Именно тада, када ни рученьки,
ни ноженьки не движуця! Да щёб тоби повылазило! Да щёб ты
ни жоднои морковки нэ зъил в этим роци!
Я, лёжа рядом с ним, тихо угасал от раздиравшего меня,
кипевшего внутри беззвучного смеха. Потому что издавать
какие-либо звуки был бессилен. А Колька с шекспировским
трагизмом продолжал свой монолог: «Беги, сволочуга, беги!
Везучая ж ты тварь! Як цей очкарь! Ни того, ни другого
убиты не можу, прости Господи. Ну, Муха, ты и балбес!
Якось другого такого мудака, як ты, в цилом свити немае!