189 / 324
С В Я Т А Я ПР ОС ТОТ А
189
с того ни с сего не стали. Просто тупо пить водку несолидно для
серьёзных мужчин. Что-то было… Что? А, ладно! Главное –
было «вери вэл»! Тем более что на сегодня намечали какое-то
мероприятие… Какое? Убей, не помню. Скосил глаз на будиль-
ник. Половина восьмого… Аж подпрыгнул! Вспомнил, блин!
Быстро запрыгиваю в рыбацкое, хватаю рюкзак, два спиннин-
га и бегу к Мухе. Я ж ему рыбалку обещал!
В Колькиной будке тишина. Стучусь минут десять. Его
заспанная рожа появляется в окошке, и, хотя не слышно,
догадываюсь–прёт здоровый русский фольклор. Занавеска
закрывается, и минуты через две открывается дверь.
Картина Васнецова «Грачи прилетели» – на пороге Муха
с какой-то гилячкой.
– Заходи, брат! А ты шлёпай домой… Да не лижись ты, в гос-
пода бога! Любовь кончилась! Завяли помидоры. А ты заходи.
Колька достал энзэ, налил по полстакана, и мы, хором
выдохнув, приняли «касторки». Занюхав рукавом, закусив
остатками вчерашнего пира, Муха изрёк:
– Может, не пойдём? Посидим?
– Э, нет, мил друг! Ты сам рвался!
– Ещё по пять капель?
–Давай!
Мы «опрокинули» ещё.
– Знаешь, Серый, я оставлю начатую на потом?
– Угу! – киваю, пытаясь порвать зубами окончательно
засохший сервелат. Колька прячет в рюкзак булку хлеба, заво-
рачивает в газету остатки сыра и сервелата, пару китайских
яблок, стакан и свежую, пятидесятишестиградусную водку, в
просторечии именуемую «Туча». Мы начали движение.