175 / 324
С В Я Т А Я ПР ОС ТОТ А
175
– Ну а чем помочь-то могу? Я без Ленки не врубаюсь, что
с ним делать. Мучается парень. Не-е-е, точно бабу ему надо.
Да ещё и лето жаркое, – пытался оправдать своего любимца
Вася. – Я его в терр хотел закинуть, дык ведь жалко же.
Скучает там, стрессует. Пусть, думаю, по дому бродит. И мне
веселее. А то, что он меня так тяпнул – видать, я его просто
достал. Решил ему ногти на днях подстричь. Вообще-то это
Ленка обычно делает, но они с Димкой к тёще сейчас свалили
на месяц. Не помню, сказал тебе или нет…
Я закивала.
– Ну вот я и решил его сам подманикюрить. Не запускать
же пацана. А то отвыкнет от всяких дурацких процедур. А я
Ленке пообещал, что присмотрю за ним, как надо. А после
маникюра хотел его на шлейке выгулять. А он этого, собака, не
любит. Гордый. С характером. Только Ленке позволяет на него
поводок одевать. Эх, Ленка! Скорее бы уже возвращалась…
Вася протяжно вздохнул.
– И этот тоже скучает без хозяйки. Правда, Корнелий?
Корнелий всё так же неподвижно сидел у батареи и следил
за нами немигающим взглядом. Он словно застыл в выбран-
ной позе на ключевую фразу в детской игре «Морская фигура,
замри!». И только редкие подёргивания шеи говорили о том,
что это живое существо, а не чучело.
– Он ведь меня предупреждал: шипел на меня, хвостом по
полу бил, холкой тряс, – продолжал свою исповедь Вася. – Я
сам затупил – захотел показать, кто в доме хозяин. А надо
было чуток обождать. Дать пацану в себя прийти, успокоить-
ся. Какому бы мужику понравилось, что его строят? На то
ведь и мужик! Правильно говорю, Корнелий? А?
Корнелий по-прежнему стоял как вкопанный и пристально
смотрел на хозяина.