283 / 314
Антон Кузнецов
– 283 –
Всё время, что велась подготовка к похоронам, и ещё в течение
сорока дней мать запрещала мне какие-либо работы на земле из-
за суеверия. И отвоёванные с таким трудом метры снова оказались
захвачены зеленью. Наконец я получил задание привести землю в
порядок. Борьба с травой раньше заключалась не только в выры-
вании, но и в выкапывании. А именно: вырезался квадрат земли с
травой, затем переворачивался вверх корнями. Мать сказала, что
данный способ неэффективен, и корни заново прорастают. Теперь
следовало уничтожить всё, что возможно. Впоследствии я назвал
ту свою деятельность «Операция “Выжженная земля”». Принял-
ся за дело с энтузиазмом. Однако это оказалось ещё сложнее, чем
прежде. Я задействовал тяпку, пытаясь удалять растения с корня-
ми, буквально выкорчёвывая их. Снова и снова проклинал нашу
финансовую несостоятельность, не позволявшую приобрести мо-
тоблок. Растения упорно цеплялись глубоко проросшими корнями
за почву, как и любое существо, всеми силами стараясь выжить. А
ведь эту зелень ещё следовало сгрести граблями в кучу, затем ви-
лами или на руках перетащить на второй участок, который теперь
исполнял роль свалки.
Он оказался во власти невысокой травы с покрытыми колюч-
ками стеблями и листьями, названной матерью огуречником. Во
время ликвидации кустов малины некоторые из них я всё-таки
пощадил ради ягоды, и потом пожалел об этом, поскольку про-
бираться к ним следовало через этот самый огуречник. Рвалась
трава на удивление легко, но её оказалось так много, и так плот-
но она переплелась, что нечего было и думать справиться с ней
вручную. Да и серп запросто в ней запутывался. И мать решила
просто. На тех клочках земли на большом участке, незатронутых
лопатой, где я оставил кучи зелёного мусора, трава под куча-
ми сопрела и сгнила, как выразилась мать – «сгорела». То же
самое решили сделать с огуречником. Просто покрыть его тол-
стым слоем всякого хлама и оставить гнить. Так второй участок
и превратился в свалку.
Тяжёлая работа стала для меня способом психологической раз-
грузки. Уничтожая очередной сорняк, я словно освобождался от
пороков, одолевавших меня, воспоминаний, причинявших боль.
Иногда перед глазами появлялись образы людей, заставлявших
меня страдать, и тогда лезвие тяпки с особой яростью вонзалось
в почву. Я забывал о мире за пределами участка, только труд ста-
новился смыслом жизни. Но порой было тяжело. Один раз со зло-