285 / 314
Антон Кузнецов
– 285 –
власти. Всё, созданное человеком, обратится в прах, скроется
под землёй, которая поглотит и наши тела. Как бы ни старались
разграничить себя с природой, мы остаёмся её частью. И, уме-
рев, станем чьим-то кормом, клетками новых организмов. Мы
исчезнем, чтобы вернуться в новом качестве. Но кто тогда будет
помнить о нас? Что мы после себя оставим? Я гляжу на четыре
грядки с чесноком и луком, недавно посаженные матерью. Они
жутко напоминают свежие могильные холмы, только надгроб-
ных плит не хватает. Вспоминаю, как в яму опускался бабушкин
гроб, как кинул горсть земли туда, как рабочие стали деловито
закапывать могилу. Так же и я однажды окажусь там. И стану
землёй, которую кто-то когда-то будет обрабатывать.
Дачный сезон заканчивается. Мы с матерью перетащили на
дачу кучу хлама, которому не место в квартире, но здесь что-то
может пригодиться. Превратили избушку в настоящий склад пи-
ломатериалов. Мать обуяла мания обновления. Она не только
зачистила участки с моей помощью, но и дома кучу вещей от-
правила на помойку. Приказала разобрать старые шкафы из-под
посуды и книг и свезти доски сюда. Думаю, она, как и я, почув-
ствовала реальность физического конца и очень захотела жить
как можно полнее. Она вообще сильно изменилась, стала мяг-
че. Раньше была гораздо раздражительнее. Они с бабушкой ча-
сто ссорились по реальным и выдуманным поводам, неизменно
с сегодняшнего дня переключаясь на прошлое. Думаю, причина
конфликта заключалась в мамином отце. Он покончил с собой,
бросившись под поезд, и мать винила в этом бабушку, с её харак-
тером и стремлением подчинять себе окружающих. Хотя когда-
то именно бабушка и предложила ей, мне и моему отцу жить у
неё. Потом отец ушёл, мать снова вышла замуж и родила мою
сестру – полную противоположность мне, бойкую и смелую. С
ней у меня перманентная война, хотя сейчас, вроде, отношения
нормализуются. Сестра впоследствии тоже конфликтовала с
бабушкой – той не нравился разгульный сестрин образ жизни.
Как-то у меня с бабушкой состоялся разговор. Я просил её не
слишком доставать сестру нравоучениями, поскольку это бес-
полезно, и лишь восстанавливает против неё семью. Возможно,
если бы было меньше подколок, ехидства и чтения морали, от-
ношения с матерью и Дарьей нормализовались бы.
– Да так и до тюрьмы недалеко, – твердила она. – Мало ли, с
кем Дашка свяжется…