242 / 314
Современная проза Сахалина
– 242 –
присесть– и сразу в сон клонит. Но где там! Дети, Леночка и
Андрюша, за подол уцепятся, плачут, есть просят. Встанешь,
стиснешь зубы – и за дела. А уж на тебя немощного гляну –
хоть криком кричи. Слава тебе, Господи, что всё образумилось.
Ну что молчишь-то? Вот видишь, и сказать нечего А то «хвост
тебе прижать следовало бы». Грамотей нашелся! У меня и без
тебя, окаянного, сердце иногда заходит. Так заколотится, так
сдавит, что никакой моченьки терпеть нет. Ну, думаю, Дуня, и
твой конец настал. А потом глядишь, и отпустит помаленьку. И
снова хожу по двору, шевыряюсь, как курица в земле.
– Нет, мать, рановато нам с тобой ещё на покой. Жизнь, мож-
но сказать, только начинается. Детей всех вырастили, выучили,
поженили да замуж выдали. Вот, зараз и от самой маленькой, На-
дюшки, внука дождёмся. А дом у нас крепкий ишо, и дров до хрена.
На две зимы хватит, и к гадалке ходить не надо. И дети нас не за-
бывают, как чуть– приедут, помогут. Живи да радуйся!
– Вот мы с тобой и радуемся, лаемся, как собаки.
– Это, мать, я понял почему. День сегодня такой. По-ихнему,
по-учёному, называется неблагоприятный. Я в газете недавно
вычитал, космос на нас шибко влияет. Планеты всякие Марс,
Юпитер… Президенты в эти дни даже важные встречи отме-
няют, визиты переносят. Неблагоприятный, говорят, сегодня
день, и всё тут.
– Блажь всё это. Шибко грамотные все стали, а пол-России
скоро без штанов ходить будет. И смех, и грех…
– Мы-то с тобой не будем, не боись. И пожрать у нас с тобой
есть что. Да, слушай, ты картошку в мундире сделаешь или нет?
–Ну сказала же, что сделаю, или тебе по сто раз повторять надо?
– И по сто грамм нальешь?
– А почему бы не налить? Если в меру, да под хорошую заку-
ску, от неё, от водочки, только польза. А Надёнке я сама скажу,
чтобы не шипела зазря. Я так разумею: если есть у человека ум,
то со стопки, да и с двух тоже, алкашом не станешь. А уж если нет
ничего в башке…
– Вот, вот и я про то же говорю.