200 / 314
Современная проза Сахалина
– 200 –
У калитки
Двухметровый металлический, недавно выкрашенный за-
бор. Возле открытой калитки стоят: бабушка Анна Петровна и
шикарно одетый Господин. Анна Петровна пересчитывает ты-
сячные купюры.
– Раз, два, три, четыре, тьфу (плюёт на пальцы), пять, шесть,
семь, восемь… а это что такое?
– Это, это… евро, 100 евро.
– Что ты мне суёшь эти евры, я же сказала – рубли давай.
Ишь, стервец, подсунул, думал, что не замечу.
– Анна Петровна! Я вас очень прошу, ну возьмите! У меня ру-
блей… нет больше. Одни евро. А вот ещё доллары есть.
– Мил человек! Да на кой ляд мне энти картинки! Я на них ни
крупы, ни хлеба не куплю. Где она теперь, Америка ваша? Накры-
ло волной и нетути. А Явропа – в дыму вся. Не потушили пожары
ещё? Чего слыхать-то?
– Не могут пока.
– Господи, помилуй их, грешных! (крестится).
– Возьмите вот – это золото, все украшения, какие у жены
были, она велела вам подарить.
– Да у меня этого добра цельна коробка – всё несут и несут.
Не надо мне.
– Вот (протягивает ключи от машины) возьмите машину
мою – джип, самый новый. Сам у вас шофёром буду – отвезу,
привезу, куда скажете.
– Ох и глупый ты! Зачем мне машина, если бензина нигде нет.
У тебя-то есть?
– Пару бочек солярки всегда в гараже про запас держал. Вот
и пригодилось.
– Ну и ездий. Мне эта головная боль без надобности. У меня
лошадка есть. Сено косим опять же. Слава Богу – и огород, и ко-
ровка, куры, ути… И телевизер есть. Только нам как в девяностом
году свет обрезали за неплатёж, он вроде и ни к чему. А тут один
давеча за мешок картошки домашний кинотиятр мне предлагал.
Тоже, нашёл дуру – я нешто не понимаю, что без электричества
работать не будет. А теперь, как электростанции сгорели, хоть бы
радио послушать, скучно без него. Так что – давай рубли, вот тебе
последние мои слова.