98 / 324
98
Иван Денисенко. П
РО
ЭРОТИКУ
,
МАУЗЕР
И
КУРИЦЫН
ПУХ
чём мать родила. Это была она, кульминация, наши герои сразу
её узнали. Сергей перестаёт стонать, а дед Коля «пу-пукать».
Мужчины задумчиво смотрят, как подруга делает два шага и
падает плашмя в сугроб. Мужчины задумчиво переглядывают-
ся. Тут на пороге бани появляется жена Сергея – тоже голая и
дымящаяся, только не пешком, а на четвереньках. Она допол-
зает до подруги и зарывается рядом, дымясь, как снаряд.
Мужчины начинают суетиться. Дед Коля с лёгкостью
опытного паркурщика скатывается с лестницы и с криком
«пу-пу-пу» уносится в сторону дома. Сергей прыгает с крыши,
благо там высота два метра, и несётся к тёткам.
На ходу он успевает полюбоваться мартовским лесом, таким
величественным и неподвижным. Голубое мартовское небо,
тишина. Дымящиеся ягодицы в сугробах. Вытяжка в бане у
деда никудышная, я, когда парился, тоже чуть не угорел.
Следующий кадр: Сергей растерянно стоит над румяными
голыми тётками и не знает, что делать. Тётки дымятся. Со
стороны дома слышится нарастающее «пу-пу-пу» – дед Коля
тащит бутыль бормотухи. Эта ядрёная настойка отправляет
живых в нокаут, а нокаутированных возвращает из тьмы
небытия, я знаю – пробовал.
На самом деле дымящиеся тётки – это катарсис, больше в
этом сюжете ничего не будет, не ждите. Ни салютов, ни нем-
цев с автоматами, ни трёх бабок, которые подкрадутся с раз-
ных сторон. Всё закончилось хорошо. Тётки глотнули, очуха-
лись и обратно уползли. Их блестящие дымящиеся попы втя-
нулись в баню, и больше их в таком виде никто не видел.
(«Курицын пух!» – восхищённо крякнул дед Коля.) А потом
все дружно пили чай с пряниками и смеялись.
И кстати: из всего вышенаписанного я сочинил только
борьбу медведя с грибом. Всё остальное было на самом
деле. Чесна-чесна.